Захоронения советских солдат времён Второй Мировой войны в Ютландии

На всей территории Дании находится много захоронений советский солдат. Что касается Ютландии, здесь находятся захоронения советских солдат в восьми городах (обозначено красным) и остатки землянок, построенных русскими, в трёх местах (обозначено зелёным). Но обо всём по порядку.

Советские пленные солдаты появились в Ютландии в 1943 году. В начале войны немцы успешно проводили блицкриг и взяли тысячи пленных. С советскими военнопленными обращались хуже, чем с пленными западных стран. Немцы не имели возможности заботиться о них, да и не хотели этого делать, поскольку считали русских недочеловеками, с которыми не нужно обращаться как с людьми. Многих просто сваливали в поле, окружали колючей проволокой и не давали ни воды, ни еды, после чего они умирали как мухи. Была ещё причина, почему немцы также давали русским солдатам очень мало еды: у них не было сил на восстание – но при этом их всё равно привлекали к работам. Легко представить, что они испытывали соблазн присоединиться к немецкому вермахту, после чего могли получить еду, кров и шанс выжить. В результате этого некоторые солдаты не выдерживали и добровольно переходили в услужение немцам. Также были те, кто воспитывался в антикоммунистическом духе: их родители помнили имперскую Россию и ненавидели Советский Союз. Принудительная коллективизация советского сельского хозяйства и масштабные чистки в партии и армии в 1930-х годах глубоко повлияли на советское общество и, должно быть, привели к появлению большого числа потенциальных противников режима. Такие люди видели в нападении Германии возможность свергнуть коммунистический режим и переходили на службу Германии.

Солдат, перешедших на сторону вермахта, всё же чаще называли хиви (от нем. Hilfswilliger, желающий помочь). Из примерно 5 миллионов советских солдат, оказавшихся в немецких лагерях для военнопленных, до 800 000 советских военнопленных носили немецкую форму (но безоружные), из них ок. 300 000 человек — настоящие солдаты. После капитуляции в мае 1945 года датские власти и пресса обычно называли советских солдат военнопленными, и практически невозможно отличить военнопленного от солдата вспомогательных войск (хиви). У них была униформа, но, как правило, не было оружия. Начиная с 1941 года солдаты вспомогательных войск вносили значительный вклад в немецкую военную машину, а в стереотипной нацистской расовой идеологии русские классифицировались как народ, обладающий навыками работы с лошадьми. Это также оказалось крайне необходимым для Вермахта, поскольку растущая нехватка бензина, дизельного топлива и транспортных средств привела к использованию все большего количества лошадей на протяжении всей войны. Таким образом, русские вспомогательные солдаты стали, помимо прочего, конной гвардией и перевозили снаряжение, артиллерию, полевые кухни и продовольствие. В 1944-1945 годах в Дании находилось до 25 000 солдат вспомогательных войск, в основном из России и Польши, которые после освобождения страны вошли в состав общей численности немецких войск, составлявшей около 280 000 солдат. В водовороте капитуляции для русских было очевидно, что лучше остаться в Дании в качестве военнопленных, чем искать еще более неопределенную судьбу в разбомбленной Германии.

Идейных, воюющих против СССР, также называли «власовцы» по имени генерал-лейтенанта Красной Армии Андрея Андреевичаа Власова, попавшего в плен при обороне Ленинграда. Он был известной фигурой в Советской армии, был советским военным советником Чан Кайши в конце 1930-х годов и сыграл видную роль в обороне Москвы зимой 1941/42 года. Власов заявил о своей готовности участвовать в формировании антикоммунистического русского движения, а в радиопередаче в сентябре 1942 года официально осудил советский режим. В декабре 1942 года был сформирован «Русский национальный комитет» во главе с Власовым, а при комитете была создана «Русская освободительная армия». Под патронажем Гиммлера комитет Власова в 1944 году был реорганизован. Он был назван «Комитет освобождения русского народа» и, таким образом, должен был включать в себя не только собственно русских в этническом смысле, но и все народы, находившиеся под советской властью, за исключением прибалтов. Гиммлер обещал создать временное правительство после возвращения утраченной Российской империи. Обещание, выполнение которого, казалось, не представляло для Гиммлера непосредственной опасности. Наконец, Власову пообещали, что восточные батальоны будут ему подчинены и, следовательно, выведены из-под влияния вермахта. Это было последнее, что интересовало СС. В январе 1945 года, когда поражение Германии казалось неизбежным, началось формирование Власовской армии. Формирование восточных батальонов в Дании состоялось по инициативе и под командованием вермахта; Однако предпосылкой для этого, как уже упоминалось, было укрепление позиций Власова. 10 января 1945 года был отдан приказ вермахта о создании в Дании русской бригады, которая получила название бригада 599 (Русская). Состав должен быть сформирован 28 февраля 1945 г.

У немцев существовал также Восточный батальон — батальон в немецкой армии, личный состав которого состоял из русских солдат, поступивших на службу в Германию. Большинство офицеров и часть командиров были немцами. В конце войны большинство офицеров батальона были русскими, а в качестве командиров у них были только немецкие «руководители», осуществляющие контроль.

10 октября 1943 года Верховное командование вермахта приказало разместить в Дании (а конкретно - в Скагене) 5 восточных батальонов для охраны северных морских границ. В их числе был и батальон "Шелонь" (фельдпост 33581А), названный в честь русской реки, что протекает по Псковской и Новгородской областям. Сформирован он был в 1942-м году в городе Дно - прежде этот населённый пункт относился к Новгородской области, сейчас - к Псковской. В состав батальона вошли как местные жители, так и военнопленные. 667-ой Русский егерский ост-батальон. Надо заметить, что его служащих обвиняли в проведении карательных акций против мирного населения на территории СССР.

В ноябре 1943 года в Северную Ютландию прибыло до 6000 русских, которым была поручена оборона Вендсюсселя, Тю и Хан-Херреда (Vendsyssel, Thy og Han Herred). В Дании к концу войны в составе немецкой оккупационной армии находилось 12–15 тысяч бывших советских граждан. В Тю многие из них были размещены в приходах, включая Хиллерслев, Хунструп, Эстерилд и Щёрринг (Hillerslev, Hunstrup, Østerild og Sjørring). Их размещали в школах, общественных центрах и гостиницах, и они принимали участие в немецких учениях. В основном их назначали на рытье окопов и стрелковых гнезд, а также на несение караула на различных немецких складах.

В 1944 году Данию прибыла группа настоящих казаков численностью 800 человек и 400 лошадей. Казаки были сформированы в Дании как особый «отряд по разведке». После периода обучения в Оксболе местом прохождения практики стал Скорпинг между Ольборгом и Хобро. С 1 апреля 1944 года практически все русские части в Дании теперь были сосредоточены на Западном побережье, и для большинства это был путь из Вендсюсселя или Оксбола.

В конце войны, когда британцы высаживались на территории Дании, германские войска почти не оказывали сопротивления и сдавались англичанам в плен целыми дивизиями. В плен британцам «ютландские» власовцы решили не сдаваться, потому что боялись, что фельдмаршал Монтгомери непременно выдаст их Сталину.

Что касается хиви, то после капитуляции Германии нередки были стычки между русскими и хиви. Советские солдаты вымещали на них свою злость и отчаяние: их заставили вступить в войну против СССР, и по возвращении домой их будут считать предателями.

Например, 5 мая 1945 года в районе Рингкёбинга вновь разгорелись бои. В это время русские части открыто восстали против своих немецких командиров. Мятеж был подавлен благодаря неформальному и нескоординированному сотрудничеству между датскими, английскими и немецкими вооруженными силами. Конфликты интересов между ранее враждовавшими сторонами имели свои пределы. Вечером 6 мая двое русских солдат подошли к охране движения сопротивления на Привокзальной площади в Рингкёбинге и предложили всем кавказским силам в городе сдать оружие. Компенсацией, вероятно, стало то, что их не отправили на юг вместе с немцами. Руководство города немедленно отклонило предложение, не вступая в дальнейшие обсуждения. 7 мая в в 11:00 через город вошла первая крупная русская колонна. Движение сопротивления вывесило плакаты, призывающие население оставаться дома, и колонна прошла по городу без происшествий. В. В 19:00 через город прошла еще одна российская колонна, на этот раз без происшествий, хотя им не удалось заманить горожан внутрь. С другой стороны, на дорогах в город и из города было обнаружено значительное количество оружия и боеприпасов, брошенных отступавшими российскими солдатами. Утром 8 мая в администрацию города поступило первое сообщение о том, что среди российских подразделений произошли ожесточённые события. Из Волдбьерга (Voldbjerg) сообщили, что к югу от Хи (Hee) находится несколько русских солдат, и что в этом районе было слышно несколько взрывов. Невозможно определить, было ли это столкновение между русскими и немцами или просто стрельба и разбрасывание боеприпасов; Однако в ночь с 8 на 9 мая такое столкновение произошло в районе южнее Вемба (Vemb). Движение сопротивления в Рингкёбинге сообщило 9 мая в 13.10, что 3 русских батальона разоружили и расстреляли своих немецких офицеров во время марша на юг. В самом городе Ульфборг размещались немцы, с которыми бойцы сопротивления из Ульфборга поддерживали связь с 10 часов утра. 5 утра, предположительно после того, как в 10 утра была зафиксирована стрельба недалеко от города. Движение сопротивления в Ульфборге достигло соглашения с немцами о том, что сопротивление отведет свои сторожевые посты в сам город, в то время как немцы займут все подступы к городу вооруженными постами. Таким образом, Ульфборг оказался в парадоксальной ситуации, оказавшись под немецкой вооруженной защитой спустя 4 дня после капитуляции немецкой армии. Лишь во второй половине дня 9 мая из Ульфборга и Тима (Tim) сообщили, что несколько немецких танков преследуют мятежные русские части. Трудно сказать наверняка, были ли танки отправлены для разгрома русских или просто оказались в этом районе случайно, однако последнее наиболее вероятно, учитывая дальнейшие события того дня. Сообщение в 1:10 вечера рассказывает о преследовании русских немцами, в то время как в 14:30 сообщается, что немцы и русские находятся прямо друг напротив друга южнее Ульфборга, не стреляя. Однако после ночных событий российские войска были в значительной степени рассредоточены, и из разных мест в этом районе поступали сообщения о больших и меньших группах вооруженных российских солдат, ищущих продовольствие и жилье. В. В 7.45 в Рингкёбинг поступило первое из таких сообщений: четверо русских, вооруженных пистолетами и ручными гранатами, находились на плантации недалеко от Торстеда. Их подобрал патруль бойцов сопротивления; в В 12.50 на ферме в Но находилось 5 русских, которые, похоже, не хотели покидать ферму самостоятельно, В 14:00 поступило сообщение от Хегера о том, что около ферм находятся русские, просящие о размещении, а также от Штадиля. 19.30, 110 россиян прибыли на ферму, где попросили яиц и молока. Хотя танки с севера, казалось, не хотели идти в бой, рассредоточение русских создало еще один риск конфликта, поскольку в окружении находилась более крупная немецкая колонна из нескольких батальонов. Таким образом, русские оказались зажатыми между двумя немецкими войсками в отчаянном положении, к тому же у них почти не было продовольствия. Получив тревожные сообщения, руководство города Рингкёбинг в качестве первой меры в 10 утра установило блокпост на дороге Хегер. Это было сделано для того, чтобы не дать русским войти в Рингкёбинг, в противном случае им пришлось бы повернуть по боковой дороге к Но и немецкой колонне впереди. Затем Борк-Ларсен и начальник полиции Рингкёбинга, заместитель полицейского Краг, отправились в Тим, где располагалась российская штаб-квартира. Они связались с русским обер-лейтенантом, который пообещал уважать блокпост и позволить основным силам продолжить движение на следующий день в Рогинд, где норвежская дорога пересекает шоссе 15, а также разрешить солдатам разбить лагерь вместо того, чтобы искать ночлег на фермах. Взамен датчане могли предложить 50 буханок хлеба, 200 ржаных хлебов и немного масла, а также опционально еще 300 ржаных хлебов. Наконец, Борк-Ларсен и Краг связались с немецкой колонной в Но и гарантировали, что она двинется дальше рано утром следующего дня, до прибытия русских. После этого удовлетворительного результата, который, казалось, избавил этот район от крупных столкновений и возможных грабежей, связались со штабом Региона II в Орхусе, и оттуда пообещали предоставить на следующий день в Рингкёбинг пару смертоносных английских танков для разоружения русских батальонов. Танки, которых было всего два или три, прибыли на следующее утро, и вместе с крупными частями сил сопротивления из Рингкёбинга и окрестностей были разоружены русские, сначала отряд в Тиме, а затем основные силы, которые располагались немного севернее Рогинда. Последнее, что видели из российских солдат в районе Рингкёбинга, были дезертиры, которых в последующие дни задержали патрули. Всех их доставили в Рингкёбинг, откуда на поезде отправили на юг, в место, ближайшее к предполагаемому местоположению основной колонны. 

Также в Ферринге на момент Освобождения Дании 5 мая 1945 года оставалось много хиви (150 русских). Почти все они останавливались в отеле Bovbjerg Badehotel и в самом Ферринге. В ночь с 6 на 7 мая там произошла страшная стрельба. По словам владельца отеля К. Бьерре, спор между русскими и немцами возник, когда в понедельник вечером немецкий унтер-офицер застрелил русского лейтенанта. Позже его нашел русский, который застрелил унтер-офицера из пистолета после драки во дворе отеля. Польские и русские солдаты хотели отомстить немецким офицерам, которые обманули их, лишив части пайка, в том числе сигарет. В отеле шли ожесточенные бои, и, по некоторым данным, там погибло семь немцев и один русский. Русские и поляки захватили власть в городе, арестовали немецких офицеров и поместили их в «бункеры» за пределами Ферринга. На следующий день жители увидели, как большинство солдат покидают Ферринг. Было ясно, что их покидает разбитая армия. Они приехали пешком с узлами, вещами и пожитками на телеге и нескольких конных повозках. В последний раз их видели, когда они исчезли в направлении Транса. Тогда жители Ферринга также могли бы праздновать освобождение.

На территории Ютландии в разных городах есть много захоронений хиви. Как правило, они захоронены на немецкой части кладбища – мы их касаться не будем.

Поговорим теперь о советских военнопленных, не перешедших в услужение немцам.

После окончания войны в некоторых местах советские солдаты – не хиви - оставались в Ютландии до августа 1945 года, активно помогая местным жителям в уборке урожая.

Солдаты часто мастерили что-то своими руками, даря эти вещи приютившим их датчанам или продавая их за бесценок (фотографии из различных музеев на территории Дании). 

Прощаясь, часто оставляли благодарственные письма. 

Позже мы поговорим о захоронениях солдат, отмеченных стелами, поставленными Посольством СССР в 1950-х годах. Или отмечены могилы солдат, чей вклад в Победу оценен – однако и там всё не так однозначно. Борис Григорьев, служивший в Посольстве СССР в Дании в 1970-х годах, писал в своих воспоминаниях о поиске информации о погибших солдатах – в том числе хиви и власовцев:

Когда мы вместе с сотрудником атташата выехали в Ютландию (в мае 1970-го года), чтобы составить для себя хотя бы грубую картину захоронений русских на полуострове, то убедились, что эта задача нам не по плечу. Во-первых, потому, что датчане не очень охотно открывали перед нами свои архивы, а во-вторых, велись эти архивы в отношении погибших власовцев не так уж тщательно. Единственное, что отложилось у меня в памяти после этой поездки, так это большое число погибших — сотни, если не тысячи наших соплеменников остались гнить в песчаной почве Ютландии. Хоронили их датчане, и — нужно отдать им должное — отнеслись они к этому делу основательно и уважительно. Но захоронения проходили в спешке, полную информацию о личности русских солдат им получить, естественно, не удалось.

Учеты могил по соответствующим церковным приходам сохранились, но составлялись они на основании попавших в руки датчан личных документов погибших, а хоронившие не всегда владели немецким или русским языками. К моменту нашего появления на кладбищах холмики с могилами власовцев стали уже зарастать травой и постепенно исчезать с поверхности земли. Нужна была целая экспедиция архивных работников, чтобы описать всех погибших и установить их личности.

Сейчас документы, хранящиеся в архивах, открываются, и удаётся больше узнать об участи солдат, но остаётся по-прежнему много «белых пятен»: не хватает многих данных. Даже в доступных документах много неясностей: часто вся информация записывалась со слов самих солдат, и имена и названия населённых пунктов, непривычные датскому уху, часто записывались неверно. 

Йеруп

На кладбище Йеруп (Jerup) находятся могилы советских солдат, на которых Посольство CCCP в 50-e годы установило стандартные надгробия.

Согласно записи № 310/11, сделанной в 1948 г. в церковном регистре соседнего населенного пункта Эллинг (Elling), здесь покоятся:

-Петр Юрчак из Киевской обл., возраст 22-27 лет;

-Алексей Гребенник с Украины, 22-25 лет;

-неизвестный солдат (его могила не сохранилась).

Все они скончались 05.04.1945 г. в районе фермы Боллехеде (Bollehede, Bolle-Hede) рядом с местечком Мосбьерг (Mosbjerg) и были похоронены 22.08.1949 г. на кладбище Йеруп в присутствии помощника священника из Эллингской церкви.

В местном архиве хранятся воспоминания Эммы Нильсен (в замужестве Расмуссен), в которых она проливает свет на события, связанные с гибелью этих солдат.

Она сообщает, что в последний год войны в лагерях Йеруп и Мосбьерг стояли немецкие части, укомплектованные бывшими советскими военнопленными. (В Йерупе использовалась бывшая школа для безработных — нынешняя государственная тюрьма Крагсковхеде.) Все они добровольно перешли на немецкую службу. По словам Эммы Нильсен, русские, прежде чем попасть в Данию, воевали против англичан и американцев. Группа солдат, расквартированных в лагере Йеруп, иногда заходили на фермы и в маленькие хуторки вдоль дороги между Йеруп и Мосбьерг. В частности, по выходным, в воскресенье днем и летними вечерами, они периодически появлялись на хуторах Боллехеде и Воун (Vogn). Они гуляли по двое или по трое. В то время в Боллехеде было много детей и молодых людей, часто от 20 до 25 лет, которые летом играли в мяч. Русские подолгу просто стояли и смотрели за этой игрой.

Нильсен утверждает, что все русские солдаты были милыми и вежливыми людьми. Они никогда не приставали к молодым девушкам в Боллехеде, с удовольствием общались с местными жителями и часто просили разрешения послушать радио (в то время на Севере Ютландии можно было поймать советские радиотрансляционные станции).

В середине марта 1945 года добровольцы попрощались с датчанами и сообщили, что, вероятно, их подразделения в ближайшее время отправят на фронт.

Сначала воинские части из Йеруп и Мосбьерг перевели в район города Ольборг, в тренировочный лагерь Брённерслев (Brønderslev). Однако вскоре группа русских солдат вновь появилась в Боллехеде.

Госпожа Нильсен вспоминала: «...Они постучали в окно спальни папы и мамы. Русские солдаты были голодны. Мама, папа и Роберт встали. Мама сварила кофе и подала закуски».

Добровольцы сообщили, что во время тренировки на полигоне Питер и Макс нашли в поле контейнер с оружием, вероятно, сброшенный англичанами с самолета для местных бойцов Сопротивления.

«Обнаружив оружие, русские солдаты решили бежать. Их было четверо: Питер, Макс, Алекс и еще один. С собой они захватили пулеметы, гранаты и все прочее, что смогли унести. Ночью они шли, а днем ночевали, спрятавшись где-нибудь в канаве, capae или лесу».

До Боллехеде они добирались дня три-четыре.

Петр не захотел оставаться на ферме и ушел 05.04.1945 г. в Воун, взяв с собой оружие. Далеко уйти у него не получилось. Он двинулся вдоль проселочной дороги, но уже вскоре его обнаружил немецкий патруль, прятавшийся за деревьями. Петр был застрелен.

Остальные солдаты легли спать на чердаке, где хранилось сено.

«На следующий день, когда русские еще спали, к нам явился немецкий сержант и напрямую спросил папу, где прячутся дезертиры. Оказалось, что, застрелив Петра, они по его следам вышли на нашу ферму. Папа понял, что протестовать или врать бесполезно, и указал на чердак, где они находились».

Когда немецкий сержант поднялся по лестнице и что-то крикнул русским. Они ответили выстрелом, убив сержанта. Немцы немедленно вызвали подкрепление. Потом на ферме разразилась настоящая война. Звучали взрывы, высоко в небо поднимался дым. Перестрелка длилась несколько часов. Одного советского солдата убили, другого тяжело ранили, третий остался невредимым, но был схвачен. Хозяина фермы Кристиана Нильсена заставили отвезти на своей повозке в лагерь Йеруп раненого и тела убитых. Арестованный солдат шел рядом с телегой пешком. Сзади следовал вооруженный немецкий конвоир. За всю дорогу он не проронил ни слова.

Фермера Кристиана Нильсена схватило гестапо, обвинив в шпионаже в пользу СССР. Его подвергли пыткам и долго допрашивали. Сына фермера Поуля-Эрика отправили в лагерь Фрёслев (Frøslevlejren) в Южной Ютландии.

Раненый доброволец вскоре скончался. Вcex троих погибших немцы закопали в общей могиле на территории лагеря Крагсковхеде. Судьба арестованного, оставшегося после перестрелки невредимым, неизвестна.

В 1940-х годах на север Ютландии прибыла советская делегация. Её задача состояла в том, чтобы найти захоронения советских военнопленных, погибших в Дании. Делегация побывала и в лагере Крагсковхеде. Тела Петра, Алекса и еще одного русского, имя которого осталось неизвестным, эксгумировали и торжественно перезахоронили 22.08.1949 г. на церковном кладбище Йеруп. 

В 1950-e на их могилах Посольство установило памятники советского образца. 

Вероятно, тот факт, что они погибли от рук немцев, позволил советским представителям закрыть глаза на то, что до дезертирства и последующей схватки с патрулем эти люди добровольно перешли на службу в германскую армию.

Могила неизвестного солдата не сохранилась.

Ещё раз, что нам известно о погибших:

- Петр Юрчак из Киевской обл., холост, возраст 22-27 лет;

- Алексей Гребенник с Украины, холост, 22-25 лет. 

Пещера (землянка) русского возле леса Эскер

Во время немецкой кампании в СССР многие военнопленные были насильно мобилизованы в германский вермахт. Многие из них прибыли через Данию, и были предприняты попытки переправить их в Норвегию из Фредериксхавна.

В ожидании размещения на борту судна их разместили в разных местах в этом районе. В Йерупе использовалась бывшая школа для безработных — нынешняя государственная тюрьма Крагсковхеде. Отсюда многие русские бежали и пытались укрыться в районе болота. Они предпочли бы вести неопределенную и жалкую жизнь, чем рисковать быть отправленными на дно Каттегата по пути в Норвегию.

Один из русских прятался в лесу Эскер (Eskær skov) почти 1,5 года. Он соорудил землянку. Технологиям изготовления землянок (или «ямных» домов) обучаются практически все солдаты, в них можно жить несколько месяцев. Конструкция возводится в глубокой яме, что не требует фундамента и значительно ускоряет процесс строительства. Стены и крыша делаются из материалов, доступных в лесу – брёвна, ветки, а также трава, листья и мох для покрытия пола и крыши.

Датчане заметили его землянку однажды в начале зимы 1943-44 года. Пещера была вырыта по диагонали в холме и накрыта ветками и мешками. Вокруг было несколько небольших костров — мест, где пекли картофель. Русский, который там жил, был не в форме, а в каком-то старом ватнике, который он получил от кого-то в окрестностях, несмотря на нехватку одежды в то время. На голове у него была кепка. Возможно, он был в своих старых военных ботинках. Оружия у него не было.

Ранее он пытался соорудить землянку в других местах, но из-за твердой глинистой почвы ему не удалось выкопать глубокую яму. Затем он наконец нашёл место, где он выкопал довольно большую пещеру в густой еловой чаще на крутом склоне. Здесь у него был прекрасный обзор во все стороны. Пещера была вырыта на глубину около метра и имела размер около двух метров длиной и 1 1/2 метра шириной. В каждом углу были установлены столбы, и по одному в середине каждой стороны. Поверх столбов были уложены стропила, которые поддерживали крышу пещеры, сделанную из веток и покрытую мешками с селитрой (большие мешки из нескольких слоев бумаги с дегтем между ними). Сверху был положен слой почвы так, чтобы замаскировать пещеру. Вход был закрыт деревянной ставней. Внутри пещеры была сделана кровать из досок, накрытых соломой и мешками. У него было несколько одеял, которыми он мог укрыться. Также нашлось место для скамьи и небольшой изразцовой печи с трубой, выходящей на крышу пещеры. Здесь ему было тепло и комфортно, а при данных обстоятельствах — очень уютно. Внутри имелось квадратное отверстие для сбора воды, попадавшей в пещеру. Он приносил питьевую воду из чистого родникового источника. Он жил в этой пещере примерно 1,5 года.

Ближе к зиме 1944-1945, около Рождества, русский заболел нарывами под мышками и нашел убежище в Лесном доме (Skovhuset), где его спрятали в маленьком погребе. Когда русский выздоровел, он вернулся в свою землянку. Но когда в землянке ему стало слишком холодно, он пришел на кирпичный завод Эскер, где о нем позаботились.

Однажды пришли немцы и искали беглецов на кирпичном заводе. Они открыли беспорядочный огонь из пулеметов по печи. Если бы там кто-то был, его бы убило. К счастью, русского в тот момент там не было.

Датчане втайне приносили русскому еду. Иногда он также получал деньги от людей. Затем он отправлялся в продуктовый магазин в Мострупе и покупал самые необходимые вещи.

Весной 1945 года немцы проводили учения недалеко от землянки, и тогда русский испугался, что они охотятся именно за ним, поэтому он вырыл еще одну пещеру поменьше где-то в лесу и время от времени ею пользовался. Но однажды в полдень немцы поймали его в Мострупе (Måstrup), где он прятался в стоге сена. Он назвал имена некоторых из тех датчан, кто ему помогал. Но когда немцы пришли с двумя русскими, которых они захватили в Туене (Tuen), все датчане были освобождены. Они отвезли русских в Ольборг. Это было четвертое или пятое апреля, то есть близилось освобождение Дании.

Один из двух русских, попавших в плен в Туэне, после войны вернулся в Мосбьерг (Mosbjerg), где стал работником у одного датчанина в Нёргорде, в Вогне (Vogn). Он сказал, что, когда их захватили немцы, с ними ничего серьезного не случилось. Позже он эмигрировал в Австралию или Канаду. Неизвестно, как в дальнейшем сложилась судьба русского из леса Эскер. Поскольку он ничего не рассказал о себе, своей семье или откуда он родом, разыскать его не удалось. Известно только, что после того, как в апреле 1945 года он был схвачен немцами, он был отправлен в тюрьму — сначала в Ольборг, а затем в Германию. Отсюда после освобождения он, вероятно, был экстрадирован в Советский Союз.

После того, как русский был схвачен, его пещера использовалась борцами за свободу для хранения ручных гранат. Теперь пещера — это просто яма в земле, а деревья вокруг неё поредели. Это воспоминание о холодном и тёмном времени, но также и о времени большой человеческой помощи.

Координаты места: 57°30'56.4"N 10°18'36.3"E

Ольборг

Одной из наиболее важных стратегических целей вторжения нацистских войск в Данию был аэропорт в г.Ольборг в Северной Ютландии. Немцы остро нуждались в промежуточном аэродроме по пути в Норвегию, против которой они вели войну. В то же время они хотели обеспечить контроль за воздушным пространством в этом районе. Через семь дней после начала оккупации немецкие вооруженные силы обратились к датской строительной компании «Райт, Томсен и Кьер» (Wright, Thomsen and kier) с просьбой расширить для них ольборгский аэропорт. Новый немецкий военный аэродром, получивший наименование Fliegerhorst Aalborg West был готов уже через три месяца, летом 1940 года. На западе Ольборга в середине августа 1940 г. был развернут еще один аэродром - для гидроавиации (Flyveplads Vest). В 50 метрах от ангара гидросамолетов был построен бункер, в котором разместили пункт управления операциями в Северном море, Скагерраке и Каттегате. Ангар и бункер сегодня используются Ольборгским музеем обороны и гарнизона. 

На тяжелых работах при строительстве военных объектов немцы использовали военнопленных, в том числе советских солдат, попавших в руки врага на Восточном фронте.

В ноябре 1943 года в Северную Ютландию прибыли немецкие армейские подразделения, сформированные из бывших граждан СССР, добровольно перешедших на службу в немецкую армию (добровольцев «хиви» и «Власовцев»). Часть из них проходила подготовку на полигоне Брённерслев. Для русскоязычных солдат Вермахта в Ольборге издавалась газета «На дальнем посту».

В мае 1945 г. аэродром был захвачен британскими ВВС. Англичане уничтожили все немецкие боеприпасы, 270 немецких самолетов, автомобили, технические средства управления полетами и почти все ангары. Бункеры в дюнах засыпали землей и песком. Позже здесь был создан гражданский аэропорт.

В ангаре 22.06.2002 г. был открыт Музей обороны и гарнизона Ольборга. В 2009-2010 гг. сотрудники музея раскопали командный бункер аэродрома, который после войны был засыпан землёй.

Захоронения:

На кладбище «Южное» Ольборга находятся захоронения трех советских солдат, сотрудничавших с нацистами (Чекаников, Каминский и Коллар), а также трех военнопленных (Луговой, Мовой и Сулькс). Здесь же погребены четверо поляков, скончавшихся в 1945 году.

Хиви:

-Чекаников Григорий. Родился 01.08.1904 г. в дер.Сафоновка (Остатков). Доброволец. Умер 22.04.1945 г. в г.Ольборг. Похоронен на кладбище «Южное» в г.Ольборг, квадрат 42, могила № 270-272;

Каминский Анатолий (Anatol Kaminski). Родился 15.09.1924 г. в России. Был крестьянином и солдатом. Добровольно перешел на службу в немецкую армию. Умер 29.03.1945 г. Похоронен на кладбище «Южное» в г.Ольборг, квадрат 42 могила № 354;

Коллар Иосиф. Родился 09.09.1926 г. Добровольно перешел на службу в немецкую армию. Умер 24.05.1945 г., похоронен на кладбище «Южное» в г.Ольборг, квадрат 42 могила № З 15-316;

Все они похоронены в немецком квадрате.

Военнопленные:

Шибаев Анатолий (Anatolij Schibajev). Родился 01.07.1920 г. в с. Большие Овсянники, Покровский сельсовет, Рыбинский район, Ярославская область. Холост. Тракторист. Рядовой. Беженец(?) Умер 04.11.1945 г. в 19.45 в коммунальном госпитале г.Ольборг. Причина смерти: огнестрельное ранение в голову. (Он зарегистрирован в Дании 7 ноября 1945 года). Свидетельство о смерти подписано врачом С. Перссоном. Анатолий Шибаев похоронен на (Aalborg Søndre kirkegård) Южном кладбище в г.Ольборг (кв. З9, ряд 7, могила 4/148). Могила не обнаружена – по сведениям администрации кладбища, она была сровнена с землёй.

-Луговой Иван (Ivan Lugavoj). Родился в России примерно в 1923 году. Унтер-офицер. Доброволец? Погиб примерно 21.04.1945 г. (очень приблизительная дата смерти – см. далее). Причина смерти — убийство со множественными ранениями. Тело найдено 02.06.1945 г. зарытым на Восточном аэродроме г.Ольборг. Свидетельство о смерти подписано врачом Карлом Бангслевом. Перезахоронен на кладбище «Южное» в г.Ольборг (кв.З9, ряд 8, могила № 175).

Описание: возраст около 22 лет. Очень полный человек с «монгольскими чертами лица» в военной куртке, брюках и военных сапогах. Лежал в могиле, несколько согнутый, лицом вниз. У него была татуировка с изображением женской головы на правой стороне груди и нечеткая татуировка на правом предплечье. С левой стороны лица след от удара. Вся правая сторона лица в повреждениях, опухшая от кровотечения. На правой скуле также глубокая удлинённая рана длиной 2-3 см, и именно она, скорее всего, стала причиной смерти. Из-за начавшегося разложения тела невозможно определить, была ли рана на левой стороне головы результатом огнестрельного выстрела или штыкового удара. Предполагается, что он был убит за 2–3 месяца до того, как было найдено тело.

- Шулкс (Сулькс) Янис (Janis Šulcs). Неизвестна причина, почему он оказался похоронен в советскими солдатами. Родился 12.12.1881 г. в Bileiti Šaulu (на тот момент Российская Империя) – возможно, имеется в виду деревня в районе литовского города Шауляй. Его родители Йозепс Шулкс и Катрина (Joseps Sulcs og Katrine (Uzvards). Пребывал в Дании с другими членами семьи – Лизете Паулине Шулкс (жена) и Альфредс Шулкс (сын) (G0239619 – Lisete Pauline Šulcs og G0239621 – Alfrēds Šulcs). Последний адрес постоянного проживания был в Елгаве (Латвия). Был оператором техники на Елгавской льнопрядильне. Имел также опыт работы с деревом. По вероисповеданию лютеранин. Зарегистрирован в Дании 3 августа 1945 года (в центре 48-04) с регистрационным номером G02395620. Умер 15.09.1945 г. в г.Ольборг в результате отравления. Отмечено, что он был похоронен на Новом кладбище Ольборга (Aalborg Ny kirkegård). 

Янис Шулькс, его жена и сын упомянуты как беженцы в Данию в латвийской газете Latvju vards от 03.11.1945. 

Есть документы на человека такой же датой рождения (и указано место рождения – Латвия) и такой же датой смерти, но с изменёнными именем и фамилией – Johann Schultz. Он был женат, беженец. Смерть наступила 15.09.1945 в Окружной больнице Ольборгаа в результате отравления зелёными мухоморами. Похоронен 18 сентября 1945 года на Южном кладбище Орхуса.

Надгробная плита находится на кладбище <<Южное>> в г.Ольборг вместе с советским военнопленным Иваном Луговым (кв.39, ряд 8). Возможно, что сохранилась только табличка, а сама могила сровнена с землёй (на документе есть неразборчивая надпись с указанием года – 1966). 

Рядом надгробная плита с именем ребёнка-поляка (?) Клауса Шлапы (1945-1946). Возможно, табличка здесь оказалась случайно. 

Щёрринг (в русскоязычной среде иногда говорят Сьёрринг)

На коммунальном кладбище Щёрринга находился захоронение солдата Красной Армии, убитого фашистами весной 1945 года. В послевоенных списках советских граждан, скончавшихся в Дании, сделана следующая запись:

«Кунавин (Кунавойни). Родился в 1921 г. в Москве. Умер 21.04.1945 г. (т.о. в возрасте 24 года). Был найден на плантации Щёрринг, выкопан и похоронен на кладбище. Солдат».

В Дании к концу войны в составе немецкой оккупационной армии находилось 12–15 тысяч бывших советских граждан. В Тю (Thy) многие из них были размещены в приходах, включая Хиллерслев, Хунструп, Эстерилд и Щёрринг (Hillerslev, Hunstrup, Østerild og Sjørring). Их размещали в школах, общественных центрах и гостиницах, и они принимали участие в немецких учениях. В основном их назначали на рытье окопов и стрелковых гнезд, а также на несение караула на различных немецких складах. Большинство из них были дружелюбны и воспитаны, и они часто вызывали сочувствие у местного населения, поскольку им волею судеб пришлось оказаться здесь, так далеко от родины.

Из статьи, напечатанной в среду 20.06.1945 г. в «Газете Амта Тистед», следует, что группа советских солдат совершила побег из Щёрринга в субботу 21.04.1945 г. Их исчезновение обнаружили и направили вслед немецкий патруль. Преследователи догнали беглецов в лесопосадке Нэструп (Næstrup в З км юго-восточнее Щёрринга) и при задержании застрелили одного из них. Труп бросили в поле. Лишь несколько дней спустя немцы с несколькими русскими трудовыми солдатами вернулись на место убийства и похоронили беглеца там же, где его застигла смерть. Сообщения из нескольких источников указывают на то, что русский и его товарищ планировали и пытались дезертировать из Щёрринга, якобы потому, что их «должны были послать в другое место». Именно в самые последние дни войны многие русские военнопленные были отправлены на Восточный фронт. Здесь им пришлось сражаться против своих. Все россияне боялись возвращения в Советский Союз, где их сочли бы предателями и казнили или отправили в один из печально известных сибирских лагерей ГУЛАГа.

После капитуляции Германии председателю организации Красного креста в г. Тистед (Thisted) доктору Весту стало известно о том, что в лесопосадке Нэструп обнаружено захоронение советского солдата. Вместе с санитарами из Тистеда и Щёрринга 16 июня 1945 года доктор отправился к указанному месту и обнаружил могилу, на которой был установлен русский деревянный крест с вырезанной на нем надписью кириллицей, сообщающей, что здесь покоится солдат из Москвы, погибший 21.04.1945 года. 

Датчанам удалось узнать, что молодой советский солдат был застрелен немцами при попытке к бегству. Местными властями было принято решение о переносе праха на кладбище в Щёрринг. При эксгумации обследовали тело, огнестрельных ранений не обнаружили. Однако устные сообщения местных граждан и улики, найденные в поле, свидетельствовали о том, что советский пленный все же был застрелен. Никаких документов при погибшем не нашли, идентифицировать его личность не смогли, поэтому имя солдата для датчан осталось неизвестным. Доктор Вест и местный пастор Йортсванг организовали перенос захоронения на кладбище, где прах погибшего воина был предан земле. 

Похороны состоялись в субботу (вероятно, тогда же - 16 июня 1945 года) с соблюдением всех почестей. Санитары Красного Креста торжественно несли прах советского солдата к могиле, пастор Йортсванг прочитал «Отче наш» и совершил обряд похорон. Было возложено несколько букетов цветов и венок от Красного Креста. Потом на могилу был водружен русский деревянный крест из леса, где он простоял некоторое время. 

В 1951 году в Щёрринг прибыла так называемая ветеранская делегация из советского посольства, которая привезла официальный белый известняк с советской звездой из бронзы, на вершине которой были изображены серп и молот. Только тогда стало известно имя похороненного там человека. На месте захоронения есть еще одно надгробие — небольшой лежачий камень из красновато-коричневого гранита, вмонтированный в натуральный камень (полевой камень). 

На вершине этого надгробия находится русский крест, ниже высечена следующая надпись кириллицей: «Погиб, не дождав конца войны. 24 года из Москвы. 21-4-45 погиб». Эта надпись полностью идентична гравированной надписи, которая до сих пор сохранилась на русском деревянном кресте, стоявшем на могиле русского в лесу Нэструп, а позднее некоторое время на его могиле на кладбище Щёрринг. Этот крест находится в Музее Тhy: вероятно, его изготовили русские товарищи Кунавина в Щёрринге. Судя по надписи на кресте, впоследствии кто-то заказал изготовление небольшого надгробного камня на могиле Кунавина. К сожалению, неизвестно, кем и когда это было сделано, но по мнению экспертов, оно, несомненно, было изготовлено на заводе Brdr. Jensens stenhuggeri в Thisted. Также неизвестно, когда и кем русский деревянный крест был доставлен в музей. 

Грено

Хотя военнопленные добровольно не переходили в услужение к немцам, их всё равно принуждали участвовать в различных работах. Например, в марте 1945 года 150 советских военнопленных были посланы на принудительные работы в Дьюрсланд, чтобы строить заграждения на береговой линии. В Грено они были размещены в лагере по адресу Klostervej 7 за колючей проволокой в грязных условиях. 

На фото – русские в лагере в 1944 году. 

Только 9 мая 1945 года немцы отдали контроль над лагерем. На следующее утро Красный Крест взял советских солдат (их оставалось около 50) под свою ответственность, после чего они смогли помыться и хорошо поесть на паровой ткацкой фабрике (Grenaa Dampvæveri, Østerbrogade 45, Grenaa). После освобождения солдаты были расквартированы в частных домах в течение месяца.

Орхус

В послевоенных списках советских граждан, погибших и похороненных в Дании в период Второй мировой войны, указаны:

Астафьев Николай (Иванович?). Родился 20.03.1913 г. в д. Лодмиланов / Людмиленов. Машинист локомотива. Военнопленный. Умер 26.04.1945 г. в г.Орхус (Дания). Причина смерти газовая гангрена, нарушение кровообращения. Похоронен на кладбище «Западное» в г. Орхус (сектор G, могила № 133) 26 апреля 1945 года.

Управление по учету погибшего и пропавшего без вести рядового и сержантского состава Главного штаба Сухопутных войск сообщало 13.11.1947 г., что по данным, поступившим из Консульского Управления МИД СССР, в больнице г. Орхус (Дания) скончался старший лейтенант Астафьев Николай 1913 года рождения.

В Архиве МО РФ хранятся документы на Астафьева Николая Ивановича, находившегося в немецком плену с 1941 г.:

Астафьев Николай Иванович. Родился 16.03.1913 г. в деревне Димитровка Сычовского р-на Смоленской обл. Мать — Корнилова. Жена Екатерина. Машинист на железной дороге. Солдат. Попал в плен 14.10.1941 г. под Днепропетровском. С 12.07.1942 г. находился в концлагере «Шталаг-З52».

Вероятно, в Орхусе похоронен именно Николай Иванович Астафьев (но он был рядовой, а не старший лейтенант или подполковник).

-Сорокалетов Семен Петрович. Солдат. Родился 16.02.1905 г. в дер. Стрелецкая Кировского р-на Курской обл. Жена — Сотникова Мария. Шофер (видимо, временно). Проживал по адресу: г.Курск, ул. Ленина 35. Попал в плен 13.09.1941 г. под Вязьмой. Находился в концлагере «Шталаг-1Х/ В», переведен 15.05.1942 г. в лагерь «Шталаг-IV F». Сапожник. Умер 17.06.1945 г. в 2.30 в госпитале Марселисборг в г.Орхус. Причина смерти: двустороннее воспаление легких. Похоронен на кладбище «Западное» в г.Орхус (сектор G, могила № 136) 22 июня 1945 года.

Вышеупомянутые военнопленные находились в ужасных условиях и долгое время оставались здесь в качестве рабов немцев. Об этом свидетельствует внутренний отчет местного чиновника от августа 1945 года о двух десятках советских военнопленных, которых немецкий вермахт оставил в немецком лагере в Хорнслете после освобождения. В докладе дается пугающая информация об особом отношении нацистской Германии к русским солдатам вспомогательных войск во время Второй мировой войны.

Сапожник и машинист поезда Российские военнопленные в Орхусе были тщательно зарегистрированы еще в середине мая Гражданскими военно-воздушными силами Дании, и более 600 русских были размещены в нескольких местах в городе: 

1.· Paradisgades Skole:                                                  276 Russere - I begyndelsen af juni forlod russerne skolen for derefter at blive interneret i Fuglsølejren på Mols.

2.· Missionshuset Carmel, Nørre Alle:                         203 Russere

3.· Missionshuset Eben Ezer:                                      121 Russere

·4.    Aarhus Arbejdsanstalt, Vester Alle 5:                32 russiske og polske Kvinder

Русских было около 75 процентов всех инквартированных.

В апреле и июне двое русских военнопленных умерли. Николаю Астафьеву было 32 года, в свидетельстве о смерти было указано следующее: «Причина смерти: острая гангрена. Нарушение кровообращения. Должность и род занятий: Машинист локомотива (русский подполковник, военнопленный)».

Семён Сорокалетов был госпитализирован в больницу Марселисборга, причиной смерти была названа остановка сердца. Профессия: «В настоящее время — сапожник. Солдат. Сохранилась фотография с его похорон. На фотографии, скорее всего, впереди несут красное знамя. 

Памятник советским солдатам был установлен над их могилами воскресным утром 20 октября 1946 г. датскими женщинами, состоявшими в Датской Коммунистической партии, которые проживали единой коммуной в многоквартирном доме на Vestre Ringgade между Viborgvej и Silkeborgvej. Они собрали средства для приведения могил в надлежащий вид и установку памятного камня. Можно предположить, что умершие солдаты были квартированы в той части города, где жили эти женщины. Жители Орхуса в некоторых случаях помогали военнопленным, оказавшимся в бедственном положении; но как эти солдаты Красной Армии смогли избежать всеобщего размещения — вопрос открытый. Надпись на камне: «Жертвуя жизнью ради свободы народа. Семен Сорокалетов, Николай Астафьев».

По обе стороны от камня Советское Посольство в 1951 году установило стандартные надгробия. 

2 мая 2022 неизвестные личности на кладбище г. Орхус развели огонь перед памятным камнем. На разрушенной части камня белой краской были написаны неприличные слова в адрес президента России. В 2024 году памятный камень был восстановлен Посольством России.

На Западном кладбище Орхуса похоронены также беженцы. 

Боррис

На городском кладбище Боррис за церковью находится захоронение одного советского солдата.

Пётр Мерзляков родился 1 июля 1909 года где-то в России и, вероятно, после пленения поступил на военную службу в Германию, где он присоединился к Ostbataillon 653, который осенью 1943 года был размещен в лагере Боррис. 

Однажды вечером в конце октября того же года Петр без разрешения покинул лагерь, вероятно, не для того, чтобы сбежать или дезертировать со службы, а чтобы раздобыть немного еды. 

Немцы давали русским солдатам очень мало еды, чтобы у них не было сил на восстание. Он направился к первому попавшемуся дому, это была ферма Крогорд (Kroggård), сюда он вошел через парадную дверь, аккуратный вход, который сделал хозяин фермы, который мог видеть по его одежде, откуда пришел этот человек, но, конечно, не знал о его намерениях и настолько разозлился, что тут же пошёл к телефону и позвонил в лагерь, чтобы пожаловаться.

 Пётр, почувствовавший, что ему здесь не рады, поспешил через мост через реку Скьерн (Skjern) в Киркебюен (Kirkebyen). Здесь он направился к соломенному дому на углу улиц Алервей (Ahlervej) и Энгтофтен (Engtoften) (ныне Skolevænget 51) и постучал в окно рядом с дверью. 

Человек, который жил здесь, лег спать, но встал и увидел, что Пётр держит в одной руке табак, а другой рукой делает движения, будто подносит ложку ко рту. В своем нетерпении он просунул руку в окно рядом с дверью. Местный житель понял, что мужчина, вероятно, голоден, пригласил его войти и дал ему поесть. Ему не пришлось просить дважды, и он сразу же приступил к еде.

Однако звонок из Коггорда привлек внимание немцев, которые немедленно отправили людей на поиски беглеца. Когда они добрались до Кроггарда, птица уже улетела, и они пошли от дома к дому, расспрашивая людей, и вскоре обнаружили, что Пётр сидит и ест. Они забрали его с собой, ходят слухи, что с ним плохо обращались, хотя никто этого, похоже, не видел, и поместили его в центр содержания под стражей лагеря.

1 ноября Пётр Мерзляков умер, некоторые говорят, что он упал с водонапорной башни лагеря, другие — что его застрелили при попытке к бегству, но, согласно церковной книге, он умер через повешение в тюрьме лагеря. Неизвестно, повесился ли он сам или ему «помогли» сделать это - смертная казнь была обычным наказанием за дезертирство, и должно быть много примеров того, как немецкая военная полиция или СС немедленно приводили в исполнение произвольный смертный приговор, вынесенный на месте ареста, когда указанный человек сбежал из части на фронте. Однако немцы ничего не выигрывали, убивая его, поскольку он в любом случае был бы приговорен к смертной казни.

В некоторых документах указано, что он был хиви, но в Боррисе считалось, что Пётр Мерзляков был военнопленным, так что, возможно, он изменил свой статус на своего рода трудового солдата с худшим питанием в качестве дисциплинарного наказания незадолго до того, как покинул лагерь. Но поскольку его часть не находилась на фронте, наиболее вероятным наказанием за его проступок стал бы немедленный перевод в штрафной батальон на Восточном фронте, где он, скорее всего, долго не протянул бы. Существовала высокая вероятность того, что он либо погибнет на войне, либо попадет в плен к русским и казнён как дезертир или отправлен в лагерь в Сибири. Поэтому, вероятнее всего, имея безрадостные перспективы на будущее, он покончил жизнь самоубийством. И у священника, который записал это в церковной книге, не было причин писать что-либо иное, кроме того, что он знал как правду, поскольку немцы не читали церковную книгу Борриса.

Похороны

Когда умер Пётр Мерзляков, немецкий комендант лагеря хотел похоронить его между бараками в лагере, но датский комендант лагеря (управляющий материальными ресурсами), который все еще находился на своем посту, выступил против этого, после чего комендант захотел, чтобы его похоронили тело было захоронено на открытой пустоши, в обоих случаях могила не была обозначена каким-либо образом камнем или чем-то подобным, суперинтендант также выступил против этого, утверждая, что это противоречит датским законам и традициям, умершие в этой стране были только похоронен на кладбище. Эту последовательность событий подтверждает капитан Гордон Норри, который в юбилейной статье в Militært Tidsskrift по случаю 50-летия лагеря Боррис говорит, что немецкий командир хотел похоронить Петра между бараками в лагере, но надзиратель Ойе Йоханссен воспрепятствовал этому. Надзиратель Оге Йоханссен (1888-1950) был солдатом и умел разговаривать с немцами. Через несколько дней командир смягчился и разрешил провести похороны на кладбище Боррис 4 ноября 1943 года.

Руководитель работ, Ойе Йоханссен, плотник по профессии, сам изготовил гроб из досок, которые он получил от лесоторговца Йеппесена в Боррисе, поставлявшего ему древесину. Он также сделал деревянный крест, который поместил на могилу. Это был русский православный крест с двумя перекладинами и наклонной перекладиной внизу, похожий на тот, что стоял в то время на одной из могил беженцев на кладбище.

После окончания войны по просьбе советского посольства в Копенгагене на его могиле был установлен бетонный камень с изображением советского серпа и молота и именем Петра Мерзлякова, написанным сначала на русском языке (кириллицей) ПЁТР МЕРЗЛЯКОВ, а затем латинскими буквами, затем дата смерти и ниже снова текст: ОТ СОВЕТСКОГО ОТЕЧЕСТВА.

Много лет спустя, в 1984-х годах, правительство Советской России через посольство в Копенгагене предложило оплатить содержание могилы и мемориального камня.

Когда Боррис получил советское предложение, а также сообщение о том, что люди из посольства приедут позже, чтобы осмотреть могилу, спустя много лет после того, как могила была сровнена с землёй, а место захоронения занято (10 в 26-м ряду в южной части, которая находилась на краю кладбища), а также соседние могилы № 7, 8 и 9 используются в качестве складских помещений, в том числе для хранения гравия, который будет использоваться для дорожек и могил на кладбище. Советскому посольству сообщили, что камень не может быть установлен там, где похоронен Петр Мерзляков, но должен быть установлен в месте, которое было бы по крайней мере столь же презентабельным, как и место его захоронения. Посольство это приняло.

Затем камень был помещен во второй или третий ряд на западной стороне примерно в 1,5 метрах от стены. на треть пути с южной стороны, потому что в то время там была пустая могила, и надпись была закрашена, но когда художник, местный житель, не смог прочитать нечеткие цифры, он в итоге изменил год с 1943 по 1945 год, тем самым великодушно дал Петру Мерзлякову еще два года жизни.

Варде

В годы Второй мировой войны почти все многочисленные военные полигоны и казарменные комплексы на Западном побережье Ютландии (Варде, Оксбёль, Блованн, Нюминнегаб) использовались германским оккупационным командованием для размещения как своих частей, так и военнопленных, участвовавших в строительстве Атлантического вала и дорожной сети, а также работавших на сельскохозяйственных фермах.

После войны в Блованн, Оксбёль и Нюминнегаб были устроены сборные пункты для советских военнопленных и германских беженцев, где производилась их первичная проверка и сортировка перед дальнейшей отправкой на родину. В частности, в лагере Блованн, находившемся под опекой Красного Креста, в период с 08.06.1945 г. по конец августа 1945 г. размещалось около 1.200 человек: бывшие русские солдаты, добровольно перешедшие на немецкую службу; военнопленные, выполнявшие принудительные работы на территории Ютландии; гражданские беженцы из Восточной Европы, включая группу советских детей, которых немцы угнали для их воспитания в духе германских традиций, чтобы сделать из них «настоящих немцев». После репатриации в середине августа 1945 года, в списке лиц, покинувших лагерь значилось: 790 человек воинского звания, 357 гражданских лиц и 65 детей.

Следующие 5 человек похоронены на кладбище Арнбьерг в Варде. 4 из лагеря Блованд и 1 из лагеря Нюминдегаб.

Кулинич Петр Иванович, родился в 1912 г. в селе Ручки (УССР, Полтавская обл., Петрово-Раменский р-н). Участник Второй мировой войны. Попал в плен, находился в Дании. В 1945 г. направлен в сборный пункт Нюминнегаб. По данным архива г.Варде, 33-летний украинец Петр Кулинич из лагеря Нюминнегаб умер 12 августа 1945 г. в региональной больнице Варде в результате перелома шейного позвонка после падения во время занятий гимнастикой. Во время гимнастических упражнений на стойке он упал на голову с высоты примерно 1,5 метра. Он был в сознании, с сильными жалобами, голени были парализованы и нечувствительны. Рентген в больнице г. Варде показал, что у него сломан 5-й шейный позвонок. Пётр был уложен на плоскую кровать с с глиссиновым стропом. О наличии других его заболеваний персоналу больницы не было известно. 12 августа после полудня ему стало резко плохо, температура поднялась до 40 градусов. Он умер в течение нескольких минут от паралича дыхания в 13.10. Погребен на кладбище «Арнбьерг» в г.Варде (ряд 12, могила № 19);

Коломийченко Яков Сергеевич, родился в 1914 г. на Украине. Участник Второй мировой войны. Попал в плен, находился в Дании. В 1945 г. направлен в сборный пункт лагеря Блованн. По данным архива г.Варде: «30-летний украинец Яков Коломийченко (или Коломыченко) из лагеря Блаванд утонул во время купания 20 июня 1945 года». Погребен в южной части кладбища «Арнбьерг» в г.Варде (ряд 12, могила № 20);

В местном архиве сохранились фотографии торжественной церемонии похорон советского солдата. Скорее всего, это был Яков Коломийченко. На кладбище присутствовали русские беженцы и военнопленные, начальник лагеря и охранники лагеря Блованн, представители датских профсоюзов и бойцы Сопротивления.

Пятимесячный ребенок Иосиф Пастенюк из лагеря Блованн был похоронен на кладбище в Варде 30 июля 1945 года. Причина смерти неизвестна. В советских архивных списках в качестве места рождения указано село Немилив (Львовская обл. Раденивский р-н).

Никифор Логачев родился 15 августа 1894 года в России. Был военнопленным солдатом, находился в русском лагере в Блованне. Умер 5 июля 1945 года в региональной больнице Варде в результате несчастного случая. Он наткнулся на немецкое минное поле на пляже, поскольку колючая проволока была упала на небольшом отрезке, и он не увидел, что там были установлены мины. В результате взрыва был серьёзно ранен. Он был отвезён «Фальком» в больницу в 21.30 - час спустя после инцидента. Он был шокирован, бледен и жаловался. Ему давались стимулирующие препараты, но его состояние ухудшалось, и он умер в 23.15. 

Михаил Вашкевич – родился примерно в 1909 году. Похоронен рядом с Никифором Логачевым, даты их смерти совпадают. В документах указывается, что 36-летний Михаил Вашкевич погиб 5 июля 1945 года, когда он проходил по минному полю – то есть, вероятно, он погиб вместе в Никифором Логачевым.

В 1952 году на их могилах Советским Союзом было установлено стандартное надгробие.

Землянка русских в Гримструпе

От Эгедалсвей в Гримструпе идет маркированная тропа к «Пещере русских». В октябре 1944 года в Гримструп прибыл взвод немецких солдат с военнопленными. Двое русских военнопленных были заперты немцами в доме кузнеца. Им удалось бежать, без труда выбив доски, которыми были забиты окна. Русские вырыли пещеру и построили землянку в чаще и прятались там от немцев всю зиму 1944-1945 годов. 

Русских обнаружил мальчик Отто, живший в Гримструпе, который вместе со своей собакой собирал в лесу шишки для отопления домов. В один из апрельских вечеров 1945 года во время обычной работы в лесу мальчик встретил двух бородатых и длинноволосых русских солдат. Заметив мальчика, они завыли как волки. Мальчик и его собака испугались и бросились прочь от этого места. Позже, когда они пришли в себя, они отправились на поиски брошенной в лесу тележки с шишками. К своему удивлению, тележку они нашли на краю большой лесной дороги, вдали от места, где они повстречали русских солдат.

Некоторые жители Гримструпа были знакомы с этим местом, поэтому они тайно приносили туда еду. Говорят, что когда жена местного священника приносила им еду, она пела определенную русскую песню в качестве сигнала. Она брала с собой младшего из сыновей, чтобы это было похоже на лесную прогулку или пикник.

Рассказывается, как русские солдаты приняли участие в приходском празднике. Они играли в футбол на новом стадионе в Хольмструпе и выиграли с большим счётом. Один из русских был одноруким, но это не мешало ему играть: мяч от его ноги отскакивал на другую часть стадиона. Его рука была громадных размеров: когда он брал футбольный мяч в руку, то казалось, что это теннисный мяч. Его большой палец был толщиной с колбасу (medisterpølse). Вечером в приходском доме они показывали разные трюки.

Русских солдат вымыли и выбрили. Если до этого казалось, что они примерно одного возраста, то оказалось, что одному из них около 60 лет, а другому – только 19.

Таким образом солдаты дожили до для освобождения Дании 5 мая 1945 года. Что стало с ними потом, неизвестно. Однако жители Гримструпа установили рядом с этой пещерой памятный камень в 45-ю годовщину освобождения Дании – 5 мая 1990 года.

Надписи и рисунки на мемориальном камне были выполнены художником из Эсбьерга Яльмером Сонне, и мотив на лицевой стороне камня изображает двух человек (русских), сидящих за столом. На боковой стороне камня слева изображена пара голубей мира, а справа надпись: «Двое русских пленных, находившихся в беде, были спасены от смерти храбрыми жителями Гримструпа».

Фотографии с момента открытия камня. 

Каждую весну сотрудники приходского архива Гримструпа посещают рощу, чтобы осмотреть камень на предмет очистки и покраски. Осмотр камня завершается небольшой рюмкой водки из бутылки, которую Александр Гришко из посольства России преподнес на открытии камня в 1990 году. Белая краска была обновлена в 2016 году. В 2019 году были обновлены синий и желтый цвета. Обновляли ли камень после этого, неизвестно. 

5 мая 2015 года состоялось небольшое мероприятие, посвященное 25-летию со дня нахождения в чаще памятного камня. В 7 часов вечера небольшая группа людей собралась на опушке леса и вместе подошла к камню, где было спето несколько песен, произнесена речь. После поездки в лес в школьной библиотеке был накрыт скромный столик с кофе, где также демонстрировались фотографии, фильмы и аудиозаписи с открытия камня в 1990 году.

Найти Землянку русских не просто: сначала нужно двигаться приблизительно 25 метров по Драйвервейен в сторону Гримструпа. Затем следуйте по тропинке в заросли справа от первого камня с синей стрелкой. Через 3–400 метров ходьбы еще один камень указывает направо, и здесь, в 20 метрах впереди, находится пещера.

Эсбьерг

Крупнейшее в Дании союзническое воинское кладбище Фоуфельд Граулунд насчитывает 279 захоронений, из которых пятеро – захоронения советских граждан (не считая захоронений хиви и беженцев). 

-Самаев Сергей Дмитриевич (Samaev Sergei). Родился 25.11.1914 г. в Сибири. Беженец, находился в лагере беженцев на Hjertingvej. Умер 18.06.1945 г. в 15.45 в центральном госпитале в г. Эсбьерг. Причина смерти: туберкулезный менингит. Похоронен 22.06.1945 на британском военном кладбище в Фоурфельд-Гравлунд (могила № A.13.15). – ряд 13, могила 15

-Краснекутский Федор (Krasnekutskij Fedor). В датских документах обозначен как Kratschaktosoki. Родился 24 сентября 1901 года в Курсинке возле Курска. Жена – Анастасия Kratschaktosoki в Курск дорф Кусинка. Советский военнопленный, номер пленного 327/7875. В лагере в Дании. Умер 23.10.1944 г. Похоронен на британском военном кладбище в Фоурфельд-Гравлунд (могила № A.13.10);

-Летчранко Домието (Lettschranko Domieto). Родился 16 ноября 1904 года в Сытоматоятроске в России. Советский военнопленный, номер пленного 327/7875. В лагере в Дании. Умер 27.09.1944 г. Похоронен на британском военном кладбище в Фоурфельд-Гравлунд (могила № A.13.11);

Кроме того, на Британском военном кладбище погребено два советских гражданина, имена которых установить не удалось.

Cтандартные памятники были установлены Посольством СССР в 1950-е годы.

Хадерслев

В окрестностях Хадерслева проводились масштабные строительные работы. В частности, в 1944 на подступах к городу возводили оборонительные сооружения. На этих работах участвовали советские военнопленные. 

На кладбище «Ассистенс» в г. Хадерслев находятся могилы двух советских военнопленных:

Коренфиген Кузьма (Коренфигин Кусмар). Родился 10 октября 1920 г. в России. Военнопленный. Умер 28 мая 1945 года в больнице Хадерслева от уремии. Католический священник ван дер Стоу принимал участие в похоронах. 

Птичный Василий Фёдорович. Родился 25 мая 1912 в России (в Огилеве). Военнопленный. Умер 2 августа 1945 года на просёлочной дороге возле Восточной мельницы (Østergårds Mølle) в Хадерслеве в результате несчастного случая: он соскользнул с телеги с зерном и упал между лошадьми и телегой в 14.30; лошади забрыкали его копытами и провезли по нему телегу, в результате чего у него был проломлен череп. Был отвезен на карете «скорой помощи» в больницу, но был уже мёртв по прибытии туда. 

Есть сведения, что он участвовал в деле об установлении отцовства.