Датская экспедиция Российского флота в 1850 году

Датская экспедиция российского флота была организована в результате Шлезвиг-Гольштейнского конфликта.

Шлезвиг-Гольштейнская война 1848–1851 годов (в датской традиции — Первая Шлезвигская война, по-датски Treårskrigen — «Трёхлетняя война») возникла как конфликт между Данией и германскими силами за контроль над герцогствами Шлезвиг и Гольштейн. Шлезвиг находился под датской короной, Гольштейн входил в Германский союз, население региона было смешанным по языку и идентичности. На фоне общеевропейских революций 1848 года конфликт приобрёл не только территориальный, но и национальный характер.

Как протекала война:

• 1848: начало войны

Весной 1848 года в Киле вспыхнуло восстание – повстанцы хотели, чтобы Шлезвиг и Гольштейн стали единым политическим образованием и вошёл в германское политическое образование; образовалась армия Шлезвиг-Гольштейна; на помощь пришла Пруссия. Дания мобилизовала армию и флот. Одно из первых крупных столкновений — Сражение при Бау, где датские силы добились успеха.

• 1848–1849: расширение конфликта: Прусские войска вступили в войну открыто. Ключевые события: Сражение при Шлезвиге — поражение датчан; датский флот установил контроль над морем; сухопутная война шла с переменным успехом.
• 1850: перелом. Это был решающий год. Произошло несколько важных вещей: Пруссия начала отходить от конфликта под международным давлением. Особенно важной оказалась позиция Российская империя: Россия поддержала сохранение датской монархии; российская дипломатия оказала давление на Пруссию; к датским водам была направлена русская эскадра. Датская армия одержала крупнейшую победу войны — Битва при Истеде. Это было одно из крупнейших сражений в истории Скандинавии XIX века.

Россия оказала наиболее жёсткое дипломатическое давление, тогда как другие державы действовали осторожнее. Николай I выступал против революций 1848 года вообще опасался усиления немецкого национализма; хотел сохранить существующий порядок в Балтийском регионе (недопущение усиления Пруссии в Балтийском регионе, сохранение контроля над системой датских проливов, поддержание общеевропейского баланса сил). Россия поддержала территориальную целостность датской монархии; давила на Пруссию дипломатически, демонстративно направила флот в Балтику в 1850 году; способствовала тому, чтобы Пруссия вышла из войны.

Какие страны ещё поддержали Данию: Австрийская империя дипломатически поддержала прекращение войны и возвращение к переговорам. Великобритания выступала за сохранение баланса сил и независимости Дании, но военной помощи не оказывал. Из Швеции и Норвегии поддержка была наиболее эмоциональной среди населения.

• 1851: окончание войны. После выхода Пруссии войска Шлезвиг-Гольштейна продолжали сопротивление ещё некоторое время, но были разгромлены. К 1851 году датская власть была восстановлена; герцогства остались под датской короной; вопрос окончательно не исчез.
• Последствия: Победа Дании оказалась временной. Через несколько лет проблема вернулась и привела к новой войне – Второй Шлезвигской войне в 1864 году. На этот раз Дания потерпела тяжёлое поражение от Пруссии и Австрии и потеряла Шлезвиг и Гольштейн. Тогда Россия ослабла после Крымской войны, не хотела конфликта с Пруссией (Александр II пошёл на сближение).

Для датчан война 1848–1851 годов долго воспринималась как национальная победа, а для немецкой стороны — как важный этап объединения Германии.

Российский флот

Командование осуществляли вице-адмирал Иван Петрович Епанчин (3-й дивизией БФ) и контр-адмирал Захар Захарович Балк (2-й дивизией БФ), которому 2 июня 1850 года было предписано выйти в Балтийское море и крейсировать между островами Мён и Рюген. Несколько позже контр-адмирал Балк через русского посла в Дании получил инструкцию, в которой точнее определялась цель плавания: «Способствовать перевозке датских войск в случае возобновления военных действий против голштинцев, без всякого, однако, со стороны нашего флота вступления с неприятелем в бой, разве бы того потребовала крайняя необходимость». В дополнительной инструкции Епанчину от 5 июля 1850 года князь Александр Сергеевич Меншиков (начальник Главного Морского штаба и морской министр) писал: «После заключения мира между Данией и Пруссией нельзя, конечно, ожидать, чтобы у нас были столкновения с пруссаками. Однако, во всяком случае предписывается вам не иначе вступать в бой, как после первого выстрела со стороны неприятеля, и тогда отвечать (огнём) уже без различия, кто бы ни были (неприятели)».

Епанчин отплыл из Кронштадта 29 июля. У берегов Дании он соединился с дивизией Балка.

Важно ещё раз подчеркнуть, что эскадра не участвовала в боевых действиях. Её функция заключалась в демонстрации силы и стабилизации ситуации.

Итак, в 1850 году Россия направляет в датские воды эскадру Балтийского флота – в т.ч. в район Кильской бухты.

Целью экспедиции было прикрытие побережья Дании в р-не Ютландии и датских островов, предотвращение возможной высадки прусского десанта.

Её задачи носили не наступательный, а демонстрационно-сдерживающий характер:

- присутствие в районе Ютландии и датских островов,

- прикрытие побережья,

- предотвращение возможной высадки прусских сил,

- участие в военно-дипломатическом давлении.

Состав эскадры включал:

18 линейных кораблей

2 фрегата,

3 брига,

1 корвет,

4 парохода

2 шхуны

13 июля, уже после соединения двух эскадр, Епанчин отрядил 3 корабля под командованием контр-адмирала Кутыгина Федора Ивановича к маяку Бюльк, у входа в Кильскую бухту (гавань Киля контролировалась Пруссией и её союзниками).

14 июля, по просьбе датчан, с эскадры были посланы в Фленсбург корабельные врачи и фельдшеры для оказания медицинской помощи раненым датским солдатам. Из числа датских раненых, 680 человек были перевезены морем из Фленсбурга в Копенгаген на русских пароходах «Отважный» и «Смелый».

16 июля, по просьбе датского главнокомандующего генерала Кристофа фон Крога, в его распоряжение были отряжены линейный корабль «Бриен» и пароходофрегат «Архимед». 18 июля русский посол в Копенгагене просил адмирала Епанчина воспрепятствовать выходу немецких военных судов из Киля, для предупреждения столкновения их с датскими судами и недопущения нападения голштинцев на занятый датчанами остров Фемерн. Исполнение этой просьбы Епанчин возложил на отряд контр-адмирала Кутыгина, предписав ему «всякое военное судно, выходящее из Киля под флагом германским или шлезвиг-голштинским, остановить... и в случае упорства заставить силою исполнить требуемое». Попытка выйти из Киля действительно была вскоре предпринята прусским военным пароходом. По требованию Кутыгина пароход этот вернулся в Киль.

19 июля Епанчин с частью эскадры перешёл на Зондербургский (Сённерборгский) рейд. В августе и сентябре туда подтянулась большая часть эскадры.

Из газеты "Viborg Stiftstidende", 25 сентября 1850 года:

В августе и сентябре 1850 года русская эскадра причалила в Сеннерборге. Это была самая крупная эскадра, когда-либо приходившая в город. Она состояла из следующих кораблей: линейные корабли "Россия", "Арсис", "Исечин" ("Иезекиль"?), "Коцбах" (?), "Бриен" и "Сысой Великий", фрегаты "Константин", паровые фрегаты "Камчатка" и "Архимед", пароходы "Смелый" и "Отважный", бриги "Агамемнон" и "Парис", шхуны "Стрела" и "Архимед", "Дощ" ("Дождь"?) "и" Опуд" ("Опыт"?) и транспортный корабль "Америка". Датские газеты сообщали, что остановка была вызвана предстоящими крупными маневрами у Киля.

4 августа в Кильской бухте происходила безрезультатная перестрелка между голштинской флотилией канонерских лодок и датским пароходом «Hecla», которой наши суда не препятствовали, так как столкновение имело место в пределах бухты. 21 августа эскадру, стоявшую на рейде Зондербурга (Сённеборга), посетил великий князь Константин Николаевич, прибывший на фрегате «Паллада» и осмотревший, наряду с эскадрой, датские суда, береговые батареи и укрепления.

Стоянка в районе Сённерборга

В августе–сентябре 1850 года значительная часть русской эскадры находилась на рейде у города Сённерборг.

По свидетельствам датской прессы, это была крупнейшая иностранная эскадра, когда-либо заходившая в этот порт.

Отдельного внимания заслуживает линейный корабль «Выборг», на борту которого служил Павел Мацеровский.

Это был 74-пушечный парусный корабль Балтийского флота, построенный в 1841 году.

Корабли данного типа:

- составляли основу линейного флота,

- сочетали огневую мощь и манёвренность,

- использовались как в боевых, так и в представительских миссиях.

В ходе экспедиции «Выборг» выполнял типичные функции линейного корабля:

- участие в построении эскадры,

- контроль позиции на рейде,

- обеспечение порядка и координации.

Тип парусных 74‑пушечных линейных кораблей хорошо известен по чертежам, моделям и аналогичным кораблям флотов великих держав XVII–XIX веков, и визуально отражает, как примерно мог выглядеть «Выборг» в 1850 году. Он представлял собой крупное деревянное боевое судно с двумя батарейными палубами орудий, типичного строя линейного флота XIX века.

Смерть Павла Мацеровского

12 (24) августа 1850 года на борту «Выборга» в возрасте 41 года скончался капитан корпуса флотских штурманов Павел Трофимович Мацеровский, капитан Императорского Российского корпуса штурманов.

Императорский Российский корпус штурманов — это специализированное учебное и офицерское формирование в составе Русского императорского флота, существовавшее в XVIII–XIX веках. Его основная цель — подготовка высококвалифицированных морских офицеров‑навигационных специалистов, отвечавших за безопасное и точное движение кораблей.

Смерть Мацеровского не была связана с боевыми действиями, что типично для морских кампаний того времени, где значительная часть потерь приходилась на болезни.

Похороны состоялись 27 августа 1850 года на кладбище при церкви Святой Марии в Сённерборге.

Церемония проходила с воинскими почестями и имела международный характер.

В ней участвовали русские офицеры и экипажи, представители датских властей, местное население. Отмечается православный обряд погребения, сопровождение духовенства, участие военных подразделений, салюты со стороны русских и датских войск. Этот эпизод демонстрирует уровень взаимодействия между странами в условиях формально нейтрального, но напряжённого конфликта.

Как описывала похороны датская пресса (Статья о захоронениях русских моряков в 1850 году, опубликованная в ежегоднике Исторического общества Альса и Сунневеда (Historisk Samfund for Als og Sundeved), выпуск XXIV за 1947 год): «В 1850 году, когда русская эскадра находилась на стоянке между Альсом и Фюном, капитан Пауль Мацеровский скончался на борту «Выборга». Он был похоронен 27 августа на Сённерборгском кладбище, где до сих пор сохранилась его могила. Капитан был похоронен по обряду Греческой церкви. Гроб, покрытый синим бархатом и украшенный серебряным крестом, был доставлен после быстрой высадки с корабля на кладбище на катафалке, запряженном четверкой лошадей. Перед катафалком шла процессия духовенства: первым был кадет с изображением Христа (вероятно, имелась в виду икона), затем певчие, а сразу за телом – священники в пышных облачениях. За телом следовала длинная вереница русских и датских офицеров, губернатор острова (Альса) и другие представители власти города. На месте высадки выстроились русские военные, на кладбище – датские. Похоронный марш, отличавшийся от наших траурных маршей, исполняли русские скрипачи (вероятно, речь идёт о гимне «Коль славен»). Когда тело было доставлено к могиле, настоятель и погребальный хор отслужили мессу (т.е. чин погребения), а после того, как тело опустили, состоялось погребение, после чего товарищи покойного бросили по лопате земли на гроб, и на этом траурная церемония завершилась. Салюты давали как датские, так и русские военные.»

Место захоронения: кладбище Sct. Marie Sogns Kirkegård в городе Сённерборг (Sønderborg), Дания.

Надгробие представляет собой гранитную каменную плиту с мраморной вставкой и текстом на русском и датском.

Перевод надписи на камне: «Павел Мацеровский, капитан Императорского Российского корпуса штурманов».

Другие потери

В период пребывания эскадры в Сённерборге на кладбище церкви св. Марии были похоронены семь русских моряков, умершие в августе и сентябре 1850 года во время Датской экспедиции.

Их имена зафиксированы в церковной книге по-немецки готическим почерком, запись трудна для чтения.

13 августа (н. ст.): Кузнецов Григорий Иванович, матрос на линейном корабле "Россия", 30 лет. Похоронен 14 августа;

22 августа: Тадвиг Михель Юрий (Тадевин Михаил), матрос с парохода "Отважный", из Вендро (вероятно, из Вендена) в Лифляндии (Ливония), 36 лет. Похоронен 23 августа;

24 августа: капитан Павел Мацеровский, погиб на линейном корабле "Выборг", 41 год. Похоронен 27 августа; - о нём мы уже говорили

28 августа: Петер Штиллер, матрос с "России", 24 года. Похоронен 30 августа;

11 сентября: Погодин (Пагодин) Илья (Елисей) Тимофеевич, моряк с линейного корабля "Арсис", из Костромы, 21 год. Похоронен 17 сентября;

20 сентября: Гансов Юган Абрамов, матрос на линейном корабле "Сисой Великий", 37 лет. Похоронен 21 сентября;

22 сентября: Титверк Якоб, моряк на "Арсисе", из Везенберга в Эстонии, 31 год. Похоронен 23 сентября.

27 сентября: Щекин Куприан Селиверстович, матрос на линейном корабле "Бриен", 32 года. Похоронен 28 сентября.

Кроме того, имеются сведения ещё примерно об одиннадцати моряках, вероятно, похороненных в море.

Эти данные подтверждают, что даже в условиях отсутствия боевых действий кампания сопровождалась человеческими потерями.

Но не только в Сённеборге покоятся тела российских моряков. На острове Лё (Lyø) были похоронены ещё пять русских моряков, погибших летом. Одна из местных жительниц хорошо помнила их похороны и описала их. По её словам, на гробах не было крышек, поэтому люди могли видеть покойников, пока корабельный священник посыпал их землёй. Она, однако, не помнит, накрывали ли гробы крышками перед тем, как засыпать могилу.

Она помнит, что во время похорон пели. Кроме того, над могилой кадили ладаном.

Не все похороны были одинаково торжественными.

На могилах установили овальные деревянные таблички с русскими надписями. Но они давно истлели, и сами могилы были забыты. Сейчас невозможно даже предположить, где они находились на местном кладбище.

Главнокомандующий хотел похоронить умерших в Хорне, но там отказались предоставить им место для захоронения, поэтому тела перевезли на Люё.

Странно, что местный священник не сделал об этом никакой записи в церковной книге.

Также неизвестно, от чего умерли эти люди, вероятно совсем молодые. Возможно, они съели слишком много чёрных жаб (по воспоминаниям местной жительницы, они ловили и ели лягушек и жаб).

Один из русских, который чаще других сходил на берег с корабля, называл себя Ранкин. Он любил разговаривать с детьми. Их беседы, вероятно, представляли собой нечто вроде языка жестов.

На Люё, как и во многих местах острова Фюн, употребляют слово «дубра» (Dubra) для обозначения чего-то очень хорошего или вкусного. Считается, что это слово пришло от русских.

Однажды несколько жителей Люё решили посетить большой русский корабль, чтобы посмотреть, как живётся русскому военному моряку. Они подплыли к кораблю на лодке, и самый сведущий в языках должен был окликнуть судно и попросить разрешения подняться на борт.

— «Mons vi op gekomen!» — крикнул он вахтенному офицеру.

Тот, как и многие русские офицеры, оказался человеком способным к языкам и пригласил их на борт выразительным жестом руки.

Между тем европейские державы подписали протокол, гарантировавший неприкосновенность Дании. Поэтому 6 сентября Епанчин получил предписание вернуться в Россию.

Российским императором и командованием выполнение Епанчиным намеченного плана было признано удачным, а экспедиция — достигшей своей цели. Епанчин был награждён за неё орденом Святого Владимира 2-й степени. Контр-адмирал Балк был произведён (8 апреля 1851 года) в вице-адмиралы.

Датский король Фридрих (Фредерик) VII Ольденбург высоко оценил помощь России, 18 сентября 1850 г. лично посетил эскадру и пожаловал Епанчину и Балку знаки ордена Данеброга 1-й степени с бриллиантами (высшая степень). Орден Данеброг (дат. Dannebrogordenen) — второй по значимости рыцарский орден Дании.

После этого эскадра отплыла из Дании и 22 сентября пошла к острову Мён, где от неё отделился отряд капитана 1-го ранга Владимира Александровича фон Глазенапа, оставленный в датских водах на подольше. Остальные суда вернулись в Кронштадт к 5-му октября.

Успех экспедиции был несколько подпорчен только действиями капитана фон Глазенапа, который, возвращаясь 6 октября в Кронштадт после главных сил на пароходофрегате «Архимед», разбил последний, посадив его на мель у острова Борнхольм. Сам Глазенап и большая часть команда спаслись и вернулись в российские воды на пароходофрегате «Камчатка». После этого события фон Глазенап был уволен в отставку, с производством, однако, в контр-адмиралы. Крушение «Архимеда», тем не менее, имело долгосрочные негативные последствия: российское военно-морское командование разуверилось в эффективности паровых кораблей и не пожелало вкладывать деньги в их ускоренное развитие, в результате чего к началу Крымской войны российский флот продолжал оставаться по большей части парусным.

Немного об «Архимеде»: 5 декабря 1846 года, 175 лет назад, в Санкт-Петербурге был заложен первый винтовой корабль русского флота – фрегат «Архимед».

Фрегат «Архимед» проектировался и строился под руководством полковника корпуса корабельных инженеров Ивана Афанасьевича Амосова. Судно стало первым винтовым фрегатом с полным парусным вооружением. Название фрегату дал император Николай I, в честь «архимедова винта». Церемония официальной закладки фрегата состоялась 5 декабря (23 ноября) 1846 года на верфи Охтинского адмиралтейства в Санкт-Петербурге. Судно предусматривалось для крейсерских операций в составе Балтийского флота. Длина фрегата составляла 58,3 м, ширина – 13,5 м и осадка – 6 м. При полном водоизмещении в 2300 тонн фрегат имел следующее вооружение: 8–195-мм единорога, 16–173-мм пушек и 4–248-мм бомбических орудий. Ход в 7 узлов обеспечивала паровая машина мощностью в 300 л. с. Паровая машина прямого действия работала на один двухлопастный винт диаметром 4,6 метра. При дальности плавания в 1600 миль фрегат обладал автономностью (при движении под машиной) в 10 суток. Корпус «Архимеда» был деревянным (из дубового и соснового леса), со стальными креплениями в надводной части и медными в подводной части корпуса. Подводная часть до ватерлинии, для уменьшения обрастания и гниения, была обита медными листами. Котлы и паровая машина располагались ниже ватерлинии, что способствовало ее защите при ведении боевых действий. Котлы и дымовая телескопическая труба размещались за фок-мачтой. За грот-мачтой размещалась паровая машина. При этом фрегат сохранил носовой бушприт и три мачты с полным парусным фрегатским вооружением.

Фрегат «Архимед» вступил в строй Балтийского флота в 1849 году. Командиром судна был назначен капитан 1-го ранга В.А. Глазенап. К сожалению, уже в первую свою морскую компанию 6 октября 1950 года фрегат потерпел крушение. Во время перехода из Дании (Сённеборг) в Кронштадт 6 октября 1850 года в 4 часа утра он столкнулся с рифом Хвидеодде к северу от Рённе на острове Борнхольм. Из-за штормовой погоды, дождя и сильного течения командир фрегата посчитал себя по счислению в двух милях севернее оконечности острова, перепутав Дарзерортский и Хаммеренский маяки (невязка составила 12 миль). Вследствие этой ошибки «Архимед» выскочил на прибрежные камни. Вскоре сильным накатом фрегат положило на борт и начало заливать. В.А. Глазенап употребил все возможные средства к спасению судна, но «Архимед» стал быстро разрушаться. Видя, что спасти фрегат не удастся, командир отдал приказ покинуть судно. Подошедшими рыбацкими лодками команда была свезена на берег. В.А. Глазенап оставил погибающий фрегат последним. Экипаж состоял из 459 человек. При аварии погибли 6 матросов. Погибли также 3 рыбака с острова Рённе, за что российские власти выплатили компенсацию в размере 1000 ригсдалеров (в совремненных кронах – от 25 до 230 тысяч).

Пять русских моряков были похоронены 25 октября в Рённе.

С помощью компании «Свитцер» удалось поднять 2 упавшие за борт металлические пушки, но сам корабль потерпел крушение. Корабль был продан на аукционе.

За потерю «Архимеда» В.А. Глазенап был отдан под суд, но впоследствии был оправдан.